пятница, 8 апреля 2016 г.

Another Melnikov House.



 Дом архитектора Мельникова в Москве знают все – чудо авангарда, цилиндрическое украшение столицы. Куда менее известен дом другого Мельникова, промышленника и топливного магната. Его особняк сейчас тихо разрушается в Волковом переулке на Пресне.
"Тихо" здесь – ключевое слово, которое сопровождает этот дом на протяжении 110 лет его истории. Построенный в 1905 году московским архитектором "первого ряда" для богатого купца, он как будто спрятался на промышленной окраине Москвы. Ему удалось уцелеть во время коренной перестройки района и прожить больше века, особо не привлекая внимания к себе. Вот и сейчас стоит он брошенный, а о его будущем ничего не известно.

Обо всём по порядку. Волков переулок – это задворки Московского зоопарка, и почти вся его чётная сторона – глухая ограда, за которой слышны непривычные крики диких птиц и зверей. А вообще, место спокойное и неприметное: ландшафт формируют упомянутый забор и советские серийные многоэтажки. Ничего необычного, но идя с Красной Пресни, по левую руку можно заметить сначала небольшую усадьбу, а через один дом – хороший образец московского модерна, особняк В.К. Мельникова.
Встретить здесь подобное не ожидаешь: дома в таком стиле - не редкость внутри Садового кольца, а здесь вроде как не место для буржуазной архитектуры. Почти все особняки с обеих сторон Красной Пресни шли под снос – в советские годы разворачивалось массовое строительство: рабочих многочисленных заводов надо было обеспечивать жильем. Пресня ведь с XIX века - пролетарская твердыня, "красный бастион" среди рабочих кварталов Москвы. Концентрация капитала тут и правда была велика: на тесном пространстве размещались многочисленные производства – Прохоровская мануфактура, мебельная фабрика Шмита, металлический завод Грачёва, предприятие известной фирмы Мюр и Мерилиз.
Волков переулок. Чётная сторона. Фото Анастасии Петровой
Близость к промышленным центрам, налаженная инфраструктура и доступность жилья манила на эту окраину Москвы не только рабочих, но и людей с деньгами. Рядом со своей фабрикой строили особняки Прохоровы, знаменитый коллекционер древностей П.И. Щукин основал музей в окрестностях зоопарка, а потом и вовсе стал строить собственный дом в этих краях. Даже великий скульптор Конёнков снимал мастерскую на Большой Пресне.
Район стал воплощением всех противоречий индустриального века: стремление к технике и одновременно – к природе, вовлеченность в сумасшедшую городскую жизнь и тяга к уединению, интерес к интимному и желание демонстрировать свои достижения. Эти же противоречия старался разрешить и владелец особняка в Волковом переулке. Раз на промышленной окраине выпало селиться, лучше жить поближе к зелени, к деревьям.  Поэтому Мельников и выбирает участок рядом с зоосадом. К строительству привлекает архитектора, который потом прославится как неоклассик – Владимира Адамовича. Перед ним стояла двоякая задача: с одной стороны, дом должен стать визитной карточкой владельца, выделяться на улице, с другой – быть максимально камерным; уютным убежищем среди бурной жизни города. Для этого Адамович отодвигает дом Мельникова от красной линии переулка и дает место небольшому палисаднику – призрачной защите от проезжей улицы.
Фото 1907 г. Рассматривать детали можно бесконечно
Расположенный с отступом дом, однако, не заслонен ни деревьями, ни кустарником, он доминирует на окружающей территории. Есть замечательное фото, где дом как бы следит за тем, что происходит у соседей, в зоопарке.
Фото начала 1930-х гг. Дом Мельникова слева
На улицу дом обращен внушительным башенным объёмом, в котором чувствуется что-то английское. Его круглое слуховое окно-глаз смотрит свысока и вдаль. Другое окно-экран вроде бы открывает дом улице, но сферические стекла и дробные переплеты надежно защищают внутренний мир от посторонних глаз.
Прямоугольные пилоны ограды, вторящие им завершения кровли  слева и оформление правого окна-экрана – явное напоминание о венском сецессионе, в котором изогнутость линий соседствовала с монументальностью форм.
Вся композиция вырастает изнутри наружу и лишена симметрии и канонических акцентов. Входная группа – лестница и небольшой тамбур под балконом – сдвинута вглубь и в сторону, а двери и вовсе не видно. Любой другой стиль не стал бы пренебрегать таким важным элементом, но модерн может позволить себе такую роскошь.
Дверь не так-то легко разглядеть с улицы
 Интересно, что дом почти лишён декоративности за исключением некоторых отдельных деталей. Обычно москвичи увлекались нарядностью и прихотливой орнаментикой французского ар нуво. А тут – как будто строгий английский особняк, сплошь покрытый глазурованной плиткой. Такое впечатление усиливают видимые с улицы постройки двора – это уже викторианский стиль в чистом виде.
На территории двора. Фото Кирилла Самурского
Сочетания кирпичной плоскости стены и белокаменных украшений - явные "англицизмы".
Конура в стиле модерн. И такое там есть
 А если обойти дом по периметру, обнаружим, что самый большой объём выполнен из дерева в духе дачных построек того времени. В этой простой деревянной архитектуре модерн представлен лишь темно-синей окантовкой под самой кровлей. На ней элегантные кронштейны чередуются с металлическими кольцами и составляют минималистичный орнамент. Не изба, конечно, но вполне себе загородная дача в черте тогдашней Москвы.



Стоит обратить внимание и на забор. В рисунке ограды несколько раз проявляется мотив спирали. Как писала М.В. Нащокина, спирали, завитки и перевернутые треугольники – это всё влияние графического языка Густава Климта на московский модерн. Подобные украшения любил, например, Ф. Шехтель.
2009 год. Фото Константина Сергеева
2009 год. Фото Анастасии Петровой
2016 год

Так случилось, что эта небольшая постройка архитектора Адамовича пережила все катаклизмы ХХ века, более того, продолжала функционировать, когда более крепкие и более значительные сооружения попросту исчезали. Другой памятник пресненского модерна – Бирюковские бани – не пережил очередной перестройки улицы в 1980 году, а дом Мельникова, видимо, спасла тишина Волкова переулка.
Особняк купца в советское время стали использовать как противотуберкулезный диспансер. Им он и оставался до 2013-го года. И было в этом что-то от стилистики 1920-х годов, когда в бывших частных владениях открывались санатории и дома отдыха трудящихся.
На территорию тубдиспансера заходили как на дачу: открывали калитку, попадали в деревянный дом, поднимались по фигурной лестнице. Впечатление, что из центра Москвы переносишься куда-нибудь в Переделкино. Картину дополнял местный персонал: аккуратные старушки-санитарки с неспешными разговорами во время очередных "уколов Манту". Из оригинальных элементов интерьера запоминались витраж и светильник на лестнице. Диспансер пресненцы часто называли "домиком за зоопарком", в память врезалась именно деревянная, непарадная, часть. Получается, задумка Мельникова и Адамовича удалась: уют и узнаваемость соединились здесь и просуществовали более ста лет.
Свидетельства Кирилла Самурского, опубликованные в 2010 году - пока единственные фотографии дома внутри
Лестница. Светильник

Паучки на стеклах светильника. Типичный модерн!
Мотив круга на тонких каннелюрах - ещё один привет Венскому сецессиону
Дом и теперь всё также стоит в Волковом переулке. Он здесь главная достопримечательность. Диспансер был выселен несколько лет назад, в 2014 году здание отнесли к выявленным объектам культурного наследия, а в 2015 году случился пожар. После него в кровле зияют огромные дыры, наверняка рушатся остатки оригинального интерьера, и с этим надо что-то делать.
Крыша разрушена, перекрытия обгорели
Часть хозяйственных построек слева после пожара исчезла.

Дом охраняют лишь кошки.


Комментариев нет:

Отправить комментарий